https://vk.com/@rezchik_idolov-ohotnich … mistassini

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини
Предисловие

Описанные здесь образцы и относящиеся к ним примечания были получены доктором Фрэнком Г. Спеком (Frank G. Speck) из Пенсильванского университета и господином Р. С. Спеком во время посещения озера Сент-Джон, Квебек, летом 1920 года. Несмотря на то, что была собрана обширная коллекция этнологических объектов Монтанье и Мистассини, было получено только пять экземпляров из класса, известного как "nimában".

Остается надеяться, что дальнейшие исследования этих людей, проводимые доктором Спеком от имени этого музея, осветят другие факты, касающиеся этих интересных символических предметов.

(Frank G. Speck, Georg G. Heye)

1921 год

Невозможно классифицировать "nimában" (название Монтанье для этого объекта) в рамках точных определений.

В целом, этот предмет может быть интерпретирован как просьба о дичи, символ тела охотника, его жизни, символ духа, который ведет его к добыче, он может выступать как средство общения с тенями животных и является предметом церемониальной важности, который носят во время танцев, исполняющихся охотником над телом убитого им животного.

Вероятно, "nimában", заключает в себе гораздо больше смыслов, но многое еще только предстоит узнать, собрав больше примеров и выяснив их индивидуальное значение.

Термин "nimában", по-видимому, означает "танцевальная веревка", от слова nimi-, "танец", и общего алгонкинского корня -aban, "веревка" ("тетива", "струна" и т.п.), "отрезок чего-то гибкого", которое встречается в когнитивных формах во всех восточных диалектах: сравните, например, Penobscot -Abi (wɔ'bA'bi, "вампум"; agamA'bi, "завязки для снегоступов"; maksAnA'bi, "шнурки для мокасин"; wuskwA'bi, "ремень для переноски грузов" и Malecite -a'p', Micmac -a'be. Большинству этих племен термин "nimában" известен как "повязка", но его символический аспект не подчеркивается так, как в среде племенных групп севера Святого Лаврентия (St Lawrence), насколько это известно на данный момент.

Распространенные по очень широкой территории страны различные группы субарктических приморских (полу-морских) охотников, известные в литературе как Мontagnais ("mountaineers" / "горцы"), демонстрируют значительные различия в диалекте и обычаях. От реки Гамильтон (Hamilton) на востоке Лабрадора, вдоль побережья залива Святого Лаврентия (St Lawrence) на запад до Сагеней (Saguenay), племена Монтанье — мореплаватели и лесные кочевники, в зависимости от сезона и желания. Есть два диалекта на этом участке, который охватывает линейное расстояние в 800 миль и простирается примерно на 200 миль вглубь Лабрадора до высоты суши, отделяющей воды Святого Лаврентия от вод Арктики. Один диалект (а), на котором говорят к востоку от реки Мойзи (Moisie), имеет фонетические и грамматические особенности, родственные внутренним (племенам) Naskapi, и это то, что известно как Побережье Наскапи (Coast Naskapi), поскольку это название было дано (узаконено) много лет назад Хайндом (Hind) и другими ранними путешественниками. От Моизи на запад до Сагеней есть еще один — более типичный диалект Монтанье (б).

(a) Включает Монтанье на Моизи (Moisie), Мингане (Mingan), Ромене (Romaine), Наташкуане (Natashquan), Святом Августине (St Augustine), реке Эскимосов (Eskimo river,) и бухте Гамильтон (Hamilton) на побережье, и, возможно, озере Ничикун (Nichicun) и озере Васванипи (Waswanipi), расположенных во внутренних районах.

(b) Включает племена Монтанье Семи островов, Годбаута (Godbout), Берсимиса (Bersimis), Папинахуа (Papinachois) на реке Маникуаган (Manicouagan), и озер Эскумейн (Escoumains), Тадусак (Tadousac), Чикутими (Chicoutimi) и ныне вымершую группу на побережье залива Мюррей (Murray).

Во внутренних областях, на озере Сент-Джон (Lake St John), диалект родственен, но постепенно уступает место Мистассини (Mistassini) и Кри (Cree).

Однако диалект не является критерием культуры; соответственно, существуют различия в материальной культуре, искусстве и мифологии, которые создают существенные различия между группами, что требует формирования групп, в которые они могут быть включены на основе как культуры, так и диалекта. До того, как эти группы будут окончательно определены, должен быть проведен длинный и исчерпывающий анализ и собраны полные коллекции, но в настоящее время имеющиеся коллекции и информация позволяют классифицировать группу озера Сент-Джон (Lake St John), или Пиквагами (Pikwagami), как одну; группы Шикутими (Chicoutimi), Тадусак (Tadousac) и Эскумейн (Escoumains) как еще одну; Берсими (Bersimis) — еще одну; и так далее на восток, группа за группой, остальные ожидают своей очереди и требуют большего внимания, прежде чем их можно будет сгруппировать и классифицировать.

Три образца "nimában", описанные ниже, классифицируются как тип Пиквагами (Pikwagami; "Плоское озеро", озеро Св. Иоанна), внутренней культуры Монтанье, промежуточной между прибрежной и восточной Хаскапи (Xaskapi) и Мистассини (Mistassini).

"Nimában", изображенный на рис. 1, использовался для охоты на медведя, он сделан из хорошо выделанной лосиной шкуры. По форме он близок к имитации вьючного ремня и, в действительности, его и символизирует. Широкая часть перевязана по верхнему краю шелковой красной лентой, а по нижнему — такой же лентой зеленого цвета. Сцена вышита красными, желтыми и голубыми шелковыми нитями. Этот магический предмет носит охотник, получивший откровение о добыче дичи в будущем. Он носит этот украшенный ремешок с собой на (охотничьей) тропе, и когда, верный откровению, он получает свою добычу, то оборачивает ее этим ремешком и приносит домой. Охотник более или менее стремится к тому, чтобы хранить ремешок в секрете, и не показывает его, чтобы его способность действовать в качестве защиты, предохраняющей от голода, не была утрачена.

На каждом конце рисунка изображены деревья, а также тропа и каноэ, охотник со своим топором и медведь, пытающийся перейти к озеру, по которому проложена поперечная тропа. Когда охотник находит и убивает медведя, он садится рядом с ним и курит. Положив медведя на спину со скрещенными лапами, он кладет ему в рот черный табак, а на грудь или около шеи — "nimában". Иногда перед тем, как это сделать, охотник кладет "nimában" поперек его головы, позволяя концам упасть на плечи. Затем он танцует вокруг заваленной им добычи, и в то же время поет, таким образом выражая надежду, что ему придется часто использовать вьючные ремни для переноски дичи, и выражая свою радость по поводу успешной охоты. Длина этого экземпляра составляет 158 и 1/2 дюйма, а его крайняя ширина в вышитой части — 2 и 7/8 дюйма.

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини, изображение №1
http://forumuploads.ru/uploads/0019/f3/f4/4/t157487.jpg

Следующий "nimában" (рис 2.) сделан из дубленой лосиной шкуры, он был изготовлен Напани (Napani), одним из старейших охотников племени Монтанье близ озера Сент-Джон. Он сказал, что использовал его после возвращения с охоты, которая была необходима для предотвращения голода. Когда необходимое животное было убито, он положил этот "nimában" ему на лоб, танцуя вокруг добычи один или два раза, напевая песни, радуясь удаче и успеху, а также (исполняя этот ритуал) в качестве воздаяния духу убитого зверя.

Этот образец также представляет собой вьючный ремень и, как и предыдущий, только что описанный, символизирует желание использовать полноразмерный ремень, чтобы принести домой много мяса. К нему прикреплены четыре пучка красных и черных лент; красные представляют собой мелкую дичь, а черные — медведя. Длина этого образца — 55 дюймов; его размер в самом широком месте — 1 и 1 / 8 дюйма.

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини, изображение №2
http://forumuploads.ru/uploads/0019/f3/f4/4/t874790.jpg

На рис. 3 представлен довольно интересный "nimában", предназначенный для юноши, отправляющегося на свою первую охоту на карибу со своим отцом; это было сделано для Аваника (Awanic), сына Саймона Рафаэля (Simon Rafael). Этот образец также символизирует вьючный ремень и сделан из мягко выделанной кожи карибу. Широкая часть перевязана тканью цвета лаванды, к которой прикреплены красные и зеленые шелковые ленты, и небольшой кусочек зеленой ленты прикреплен также к узким концам, но ближе к широкой части. Красные ленты обозначают мелкую дичь, зеленые — большую. Сцена вышита красным, желтым, розовым и зеленым шелком, и изображает в центре охотника на снегоступах, стреляющего в карибу. За ним находится дерево, на котором сидит гагара; а правее — озеро с фигурами утки и бобра. Слева от карибу изображено другое дерево, а также озеро, в котором находится фигура чайки. Изогнутые фигуры над и под обоими "озерами" представляют собой (охотничьи) тропы. Длина этого образца — 71 дюйм, ширину — 2,5 дюйма.

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини, изображение №3
http://forumuploads.ru/uploads/0019/f3/f4/4/t111095.jpg

Озеро Мистассини (Mistassini) длиной около 175 миль и шириной в половину этого расстояния; оно расположено примерно в 300 милях к востоку от Гудзонова залива и в 500 милях к северу от Святого Лаврентия (St Lawrence). Там находится небольшой пост "Компании Гудзонова Залива" (Hudson's Bay Company's). На протяжении нескольких сотен миль вокруг живут и охотятся люди, известные как Mictaci'niwiiuts ("люди Биг Рок"), образующие группу из примерно 30 семей. Эти Мистассини (Mistassini) очень интересны; они консервативны, примитивны и живут в условиях сильного экономического стресса, так, что иногда вынуждены выбирать между каннибализмом и голодом. Основываясь на их диалекте, можно сказать, что они образуют группу с так называемыми Кри из Дома Рупертов (Cree of Ruperts House), что в заливе Джеймса (James bay) и, в определенной степени, с индейцами Васванипи (Waswanipi). Культура этой же группы простирается на восток, включая Naskapi. О них можно сказать: группа Naskapi, подгруппа Мistassini.

Часть этой группы была замечена торговцами на озере Сент-Джон (Lake St John), откуда они прибыли из своих охотничьих угодий, находящихся примерно в 400-700 милях, чтобы торговать.

"Nimában" Мистассини имеют даже более условную форму, чем "nimában" Монтанье, поскольку они не имеют форму вьючных ремней, а представляют собой тканые шнуры.

На рис. 4 показан большой окрашенный в белый цвет "nimában" из кожи карибу, состоящий из четырех нитей, полученный от Миа'нкема (Mia'nckem). "Nimában" — это сам Миа'нкем, петля в правом нижнем углу — его голова, а свободный конец — его ноги. Он объяснил белый цвет как символ карибу, которые ему нужны для пропитания. Первые ленты символизируют: зеленая — мелкую дичь; темно-синяя — медведя; красная шерстяная — бобра; розовая шелковая — рысь. Посередине две нити с нанизанными синими и белыми стеклянными бусинками — ноги "nimában", они символизируют карибу. Последняя пара нитей с бусами — это задние ноги "nimában"; а свободные концы ниток — это хвосты "nimában", они символизируют "следы добычи". Миа'нкем сказал, что он нечасто демонстрировал свой "nimában", потому что это ослабляло его силу. Он носил его в сумке для дичи и, приближаясь к своей жертве, часто наматывал его себе на плечи.

Если он брал мелкую дичь, он привязывал к нему тушу и нес ее, подвешивая на плечах, при этом голова "nimában" (петля) цеплялась за палку, пронизывающую ноздри животного, как рычаг (напоминающий эскимосский метод перетаскивания домой тюленей), "хвосты" "nimában" были привязаны к правой задней лапе животного. В случае крупной добычи, он оставлял тушу с "nimában", растянутым на груди животного, головой к голове зверя.

Миа'нкем мог продать силу своего "nimában", но если бы он отдал его или одолжил, он бы не работал.

Длина "nimában" пропорциональна возрасту владельца, и в этом случае составляет ровно 15 футов. У молодых людей есть маленькие, которые заменяются более длинными, когда они становятся сильнее и убивают больше животных.

Миа'нкему было около сорока лет. От него можно было бы еще кое-что узнать об этом образце, но отсутствие компетентного переводчика помешало получить дополнительную информацию.

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини, изображение №4
http://forumuploads.ru/uploads/0019/f3/f4/4/t941090.jpg

На рис. 5 изображен небольшой прокопченный "nimában" из шкуры карибу, принадлежащий сыну Метове'чича (Metowe'cic's), которому около двенадцати лет. Его мать сделала его для мальчика, который собирался сопровождать своего отца на одной из своих первых более серьезных охот. Символика обычная: петля — голова охотника; пучок из лент и шнурков, изображающих: голубая лента — медведя, красный шнурок — бобра, и красный шелк — мелкую дичь, особенно желанные в данном случае животные. Мальчик перенимал индивидуальный символизм от своего отца, который также инструктировал его относительно различных церемониальных последовательностей при убийстве зверя.

Хвост исполнен из четырех шнурков, и две длинные части связывают всю веревку вместе для переноски. Когда бобр убит, охотник протыкает перегородку носа животного, вставляет палку в качестве шипа, надевает петлю, или "голову" веревки, вокруг шипа и привязывает две самые длинные веревки "хвоста" к правой задней лапе. Затем он курит над бобром и несет его домой, перекинув через плечо на "nimában".

Охотничьи амулеты индейцев Монтанье и Мистассини, изображение №5
http://forumuploads.ru/uploads/0019/f3/f4/4/t381887.jpg

Если он добудет медведя, которого не может нести в одиночку, он сначала закурит, а затем оставит свой "nimában" на груди медведя, перекатывая животное на спину, тогда "nimában" складывается вдвое, "головой" к голове медведя. Когда животное оставляли, чтобы охотник мог вернуться в лагерь за помощью, считалось, что ни один зверь не съест тушу, пока "nimában" лежит на груди добычи. Возможно, запах человека, исходящий от "nimában", мог быть защитой.

У каждого охотника есть свой "nimában", который он носит с собой в своих охотничьих экспедициях и время от времени обновляет его, исходя из религиозных побуждений. Это очень личная вещь, и символика кажется несколько индивидуальной.

Несколько других подобных образцов, которые, к сожалению, не удалось получить, были частично объяснены Мистассини, но полной информации о них не было, так как охотники не раскрывают свои секреты даже друг другу. Повод для этого возникает редко, поскольку каждый мужчина является сам для себя церемониймейстером и выполняет свои обряды в одиночестве. Индивидуализм в целом подобного типа будет лежать в основе церемониализма всех индейцев Алгонкин (Algonkians) Восточной Канады и Гудзоновской зоны.