У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Текущие дата и время

Гавань Мастеров Магии

Объявление

Группа в контакте

Отливки от Кудесника

Отливки от Кудесника

Отливки от Кудесника

Звездочёт

Help

Акция - Чакровый Расклад!         Акция - Причины лишнего веса!         Почетные доноры)


Скоро начнётся бесплатный мастер — класс мастера Бьорн, для всех благодарных форуму)


Проверьте себя в списках доноров)

Ступай к нам, ступай к нам, кто бы ты ни был
Странник, паломник или изменник, Тысячу раз нарушитель обетов,
В наш караван не потерявших надежду.
Джалаледдин Руми

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Гавань Мастеров Магии » Традиционные Праздники СТ » Традиционные праздники: Зимние Ночи( ВетрНэтр, Veturnætur )


Традиционные праздники: Зимние Ночи( ВетрНэтр, Veturnætur )

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Veturnætur были норвежским зимним праздником, который первоначально праздновался в дохристианской Скандинавии 29-ого октября – 2-ого ноября и может быть замечен как скандинавский эквивалент Samhain, кельтского праздника.

Праздник отмечает начало зимней половины года, и начала Дикой Охоты. В это время размножающийся рогатый скот был угнан с пастбищ, и остальную часть скота забивали для потребностей в пище на следующую зиму.

Этот праздник также отмечает конец лета и начало зимы, означая конец работы над сбором урожая, и это было время, чтобы праздновать. Фестиваль празднуется некоторыми сектами неоязычников по сей день.

Название Veturnætur происходит от старого норвежского слова vetr, означающего зиму, и nætur – множественная форма от nátt – ночи. Два из ритуалов, которые были проведены во время фестиваля, alfablot и disablot, являются принесением жертв норвежским богам и эльфам.

В течение Зимних Ночей многим различным существам поклонялись. Зимние Ночи считали временем для того, чтобы помнить мертвых и почтить норвежских Богов. Жертва (Blot), как считалось, являлась свидетельством почитания мертвых.

Она, как также считалось, благодарила Богов за хороший урожай. Alfablot, также считали ритуалом поклонения эльфам, которые были сильными и невероятно красивыми добрыми существами.

Другой жертвенный ритуал, Disablot, был проведен в надежде на помощь от disir, который был хозяином доброжелательных женщин, которые управляли судьбой смертных мужчин. Цель Dísablót состояла в том, чтобы увеличить следующий урожай.

Вероятно, что празднование, подобное Зимним Ночам, имело место в Англии и других странах, но языческих верований и празднований не сохранилось, есть только христианские празднования, которые напоминают языческие.

Сигвальд Годи
Праздник Зимней Ночи в Годовом Колесе противостоит дате Летнего Дня. В противоположность ему, утверждающему полную власть Лета и сил Жизни, Зимняя Ночь знаменует окончательный переход власти над нашим миром в руки Зимы и Смерти. С окончанием сбора урожая закончилась деятельность «вовне», наступает время длинных холодных ночей, когда люди в естественной среде в основном сидят дома и занимаются «внутренними» делами, связанными с домом, семьей и внутренним миром. Природа в буквальном смысле умирает, уступая зимнему холоду. Силы жизни покинули поля и леса, и теперь над ними властвуют Холод и Смерть. Горожанину сложнее понять это, чем сельскому жителю, но достаточно выехать за город во время Зимних Ночей, чтобы в полной мере ощутить этот момент: природу покинули жизненные силы, и все что мы можем видеть – это замерзшие трупы когда-то цветших растений и деревьев в лесу, где все зверье попряталось в теплые норы.
Зимняя Ночь знаменует начало трудного времени, когда человек вынужден бороться с враждебными силами холода и может уповать только на тех, кому доверяет: себе, своим домашним, родовым божествам и духам, и тем богам Асгарда, в чьи руки переходит власть над землей, обитаемой людьми. Именно поэтому в обряде Зимней Ночи участвуют только самые близкие люди: члены общины или родственники. Мир за стенами дома становится враждебным: в нем бродят тролли, призраки и прочие зловредные существа, стремящиеся утолить свой голод за счет живых людей. По небу над холодными полями носится Дикая Охота: призрачный сонм мертвых под предводительством самого Игга. Всякому смертному следует избегать встречи с ней, а если таковая случится – ни в коем случае не смотреть в глаза Охотникам. Иначе можно умереть или лишиться разума. Или обрести силу и мудрость, если окажешься достойным. Такова цена.
Своим приходом Смерть стирает границы между «этим» миром и «тем», в котором живут мертвые. Во время врат, открытых между мирами, любой неосторожный шаг может стать последним шагом в мире живых и первым – в мире мертвых. Вместе с тем живые и мертвые могут слышать и порой даже видеть друг друга. Поэтому во время Зимних Ночей мы общаемся с ушедшими родичами, близкими и родовыми духами, и ограждаем себя от влияния тех, с кем не хотим общаться: мертвых, зловредных духов и троллей. В целях последнего используются охранные предметы, и самый распространенный из них - мертвая голова. В течение веков европейской традиции предмет, символизирующий мертвую голову, претерпел изменения от собственно человеческого черепа до его имитации в виде вырезанной репы(тыквы) или разбитого горшка, подсвеченных изнутри. Символ мертвой головы со светящимися «глазницами» определяет границу для тех, кого не желают видеть внутри нее. В момент Зимней Ночи он отмечает границу между живыми и мертвыми. Другой подобный символ: огонь. В качестве такового представляется костер, чей свет и тепло выхватывают из окружающей тьмы круг, в котором могут собраться живые, и вообще огонь, символизирующий жизнь и принадлежность к миру живых.
Зимняя Ночь – время подготовки к трудностям зимы. В это время уместно решение вопросов вроде «кто я?», «что я могу?» и «каково мое место среди близких?». По большому счету, в последнем вопросе заключаются все остальные. За помощью в его решении люди обращаются к родовым духам – Альвам и Дисам, поэтому уместно взывать к ним в эту ночь и приносить им жертвы. Поскольку истончается граница миров мертвых и живых, уместно помянуть родственников и друзей, оставивших этот мир. Это может происходить в виде тризны, когда каждый из присутствующих поднимает круговой рог с обрядовым напитком, вспоминая славные дела умершего:
«Сгинет богатство, умрут твои родичи,
Сам ты умрешь в свой черед;
Только одно будет жить бесконечно —
Память о славных делах»
(Havamal, С.Свириденко)

Силы зимы как враждебного холода и тьмы – это ледяные великаны. Не стоит отождествлять их с силами зла, поскольку они находятся вне морали: это силы неживой природы, гораздо древнее природы живой и существующие независимо от нее. Поэтому отношение живой природы к ним, и в частности человека – это исключительно проблемы человека: мороз трещит независимо от нахождения людей на улице, а то, что они замерзают – это проблема людей, но не мороза. Однако в силу пагубного влияния турсов на людей сложилось общее отношение к ним как к враждебным силам. Впрочем, к зимнему сезону принято относить и более человеческие божества, и первые среди них – Улль и Скади. Улля называют пасынком Одина, а также тем, кто временно занимает его трон, пока тот возглавляет Дикую Охоту. Скади же – богиня из рода великанов, занявшая свое место среди богов в силу обстоятельств, описанных в «Младшей Эдде». Оба они – лыжники и охотники. Охота – единственный способ добычи пропитания зимой, а потому справедливо ассоциируемый с этим временем года. В качестве атрибута охоты Уллю и Скади приписывается лук – основное оружие охотников древнего мира.
Более подробно образ Улля следует рассмотреть в специально посвященных ему статьях, здесь же хотелось бы заострить внимание на его функции Владыки Зимы, принимающего у Одина власть над миром. Ближе, в понимании общины «Рагнар», этот вопрос будет отражен в обрядовой части.

Существуют различные трактовки относительно времени праздника Зимней Ночи, от фиксированной даты кануна 1 ноября до «первого полнолуния после Осеннего Равноденствия». В «Рагнаре» не придерживаются ни одной из этих точек зрения. Наши соображения:
-природный цикл не может быть жестко привязан к человеческому календарю, а потому фиксированной даты Зимней ночи быть не может;
- праздники природного цикла (если угодно, Годового Колеса) представляют собой (в нашем понимании) круг с равномерно распределенными точками, подобно циферблату часов. Поэтому каждая из праздничных дат находится примерно посередине между предыдущей и последующей;
- мы разделяем символизм дня первого снега и собственно наступления зимы. Первый снег в наших краях выпадает примерно в середине октября, это предвестник зимы, начало охоты, но еще не зима. Зима начинается как раз через пару недель, с ночными заморозками и утренним льдом. В других регионах может быть иначе, и поэтому дата этого праздника, как и всех остальных, остается на собственное усмотрение каждого из последователей Трота.

ОБРЯД ЗИМНЕЙ НОЧИ

Прежде всего хотелось бы отметить, что изложенный ниже обряд – не прямое руководство к действию и не канон, а лишь его вариант, принятый конкретной общиной как наиболее приемлемый для нее. Это пример, которому можно следовать полностью или частично, либо совсем не следовать, исходя из собственных убеждений каждого из Асатруа или их общин. Тем не менее…

Обряд проводится с наступлением темноты, возможно в полночь. Община собирается на улице, у сложенного костра, достаточно большого, чтобы осветить круг, в котором поместились бы все присутствующие. Вокруг места проведения обряда расставлены «мертвые головы» и другие охранные знаки. Годи стоит с зажженным факелом у костра, остальные стоят поодаль с зажженными свечами или факелами в руках. У костра разложены жертвенные дары: специально приготовленная пища разного рода.

Годи говорит:

- Настало время длинных ночей. Урожай собран, летние дела сделаны. Теперь поля и леса неприветливы к нам, теперь их накрыла тьма, теперь по ним ходит смерть и злые духи, а тот, кого зовут Ужасным, носится над остывшей землей во главе Дикой Охоты. Силы Тьмы пришли в нашу землю, и мертвые ходят среди живых. Пусть огонь отделит живых от мертвых, а свет костра Зимней Ночи станет убежищем верных!
С этими словами годи зажигает костер от факела. Пока костер разгорается, община производит музыкальное сопровождение имеющимися инструментами и голосом. Когда костер разгорелся, годи говорит:
- Войдите в круг света боги, хранящие нас! Войдите в круг света предки, дающие мудрость! Войдите в круг света люди из верного народа! Останьтесь во тьме обитатели тьмы!
Члены общины по очереди подходят к границе светового круга, неся в руках огонь. Годи спрашивает у каждого его имя и, по его произнесению и наличию огня, приглашает в круг. Вошедшие в круг света распределяются вокруг костра, расставив свои источники огня по границе круга. Годи говорит:
- Асы и Асиньи! Ваны и Альвы! Верный вам народ приветствует вас! Будьте с нами на празднике Зимней Ночи!
Годи запускает по кругу рог с обрядовым напитком и приветствием богам. Каждый приветствует бога/богиню, которых считает нужным. На каждое приветствие все отвечают хором

Годи говорит:
- В эту ночь голос наших предков слышен особенно громко, а они слышат нас. Вам, Альвы и Дисы, посвящаем мы эти дары! Будьте с нами сегодня и не покиньте нас в грядущую долгую зиму!
Годи берет часть из жертвенных даров и кидает в костер. Тут же он пускает по кругу рог, каждый произносит свое славление Альвам и Дисам и приносит дар от себя, если желает.

Годи говорит:
- Сгинет богатство, умрут твои родичи,
Сам ты умрешь в свой черед;
Только одно будет жить бесконечно —
Память о славных делах
Вспомним тех, кто ушел от нас! Одни на пир к Высокому, другие в Хель, а иные в прочие чертоги мертвых. Пусть память каждого, коли он того достоин, живет в его славных делах!
Годи пускает по кругу рог, произнеся памятную речь о тех умерших, кого считает нужным помянуть, и бросив в костер часть жертвенных даров. Каждый делает то же самое.

(здесь в общине «Рагнар» уже который год имеет место вставка шаманского рода. Нам она показалась весьма полезной:
Во время поминовения мертвых годи уходит и, используя подобающие техники, «вселяет» в себя «Дух Зимы» - не очень дружелюбное, однако вполне отвечающее моменту существо. Надев маску, он возвращается к костру с бубном, ходит по внешней стороне круга и пытается войти. После нескольких попыток ему это удается. Он входит в круг, его приветствуют и преподносят еду и питье. После того, как он отведает того и другого, ему вручают головню из костра, которую он утаскивает в лес. Так мы делали несколько лет подряд, но теперь у нас появилась новая идея: попробовать превратить этого духа из хтонического существа в понятное и родное божество. С этой целью мы планируем оказать пришедшему духу почести, усадить на трон, снять маску и короновать в качестве Улля – бога зимы. После чего собрать со всей общины дары, преподнести ему и отправить в лес. Если повезет, годи через некоторое время вернется обратно, уже в своем уме и доброй памяти)

До возвращения годи члены общины поминают ушедших, произносят пожелания на грядущую зиму, а также проводят охранный обряд Скади: «запускают» стрелу, передавая ее по внешнему кругу.

Годи говорит:
Тьма окутала нашу землю, но пусть она не тронет нас. Огонь Зимней Ночи погаснет в этом месте, но останется в нас до того дня, когда новое Солнце взойдет над нашей землей. Славьтесь Асы! Славьтесь Ваны! Славьтесь, светлые Альвы!

По завершению обряда следует праздничный пир, вся еда и питье которого является жертвой богам

О кельтском Самайне сказано более чем достаточно, а вот северные Зимние Ночи и наши Осенние Деды известны значительно меньше. О них и пойдёт речь

Зимние Ночи (в этом году -25-26 октября)
Как известно, согласно древнеисландскому календарю, зима начиналась в субботу после 26-й недели лета, т.е. между 21 и 27 октября (11–17 октября до 1700 года). Так как лето начинается в четверг, и, соответственно, заканчивается в среду, то до официального начала зимы остаётся два дня. Они известны как Зимние Ночи (Vetrarnætur). Также выражение «Зимние Ночи» нередко использовалось менее конкретно — для обозначения периода в начале зимы.
Именно в это время на зиму забивался скот и было в изобилии свежей пищи и напитков. Празднования, пиршества и игры, проводимые во время Зимних Ночей, упоминаются во многих исландских сагах. Позднее пиры начала зимы вылились в День Овечьих Голов (Sviðamessa), упоминаемый с конца XIX века. Этот праздник проводился в конце времени забоя скота, в зависимости от региона он приходился на первый день зимы или позже, на День Всех Святых (в последнем случае предполагается влияние церкви на время проведения изначально языческого праздника). Мясо вместе с потрохами, кровяной колбасой и т. д., готовили первым, а овечьи головы оставляли напоследок, потому что они хранились лучше. Когда всё остальное было уже готово, часть овечьих голов обжигали, затем варили и подавали на стол в праздник Овечьих Голов. Головы же, которые не съедали сразу, мариновали или коптили, чтобы съесть позже, зимой, в частности именно это кушанье упоминается среди принятых на Торраблот блюд.
Нередко на это время назначали и свадьбы, удачно совмещая праздники и ездили друг к другу в гости на пир. Типичным примером может быть фраза «Саги о людях из Лососьей Долины»: «Долго ли коротко ли шла речь об этом деле, но в конце концов все договорились, и состоялась помолвка, а свадьба была назначена на первые зимние ночи» (перевод В. Г. Адмони и Т. И. Сильман). Любили исландцы и, собравшись, затевать состязания, саги рассказывают, например, об играх с мячом на замёрзших озёрах в это время.
Изначальный языческий северный праздник был, без сомнения, теснейшим образом связан с радостью и плодородием. Как пишет Снорри в «Саге об Инглингах»: «В начале зимы надо было приносить жертвы богам за урожайный год» (перевод М. И. Стеблин-Каменского). Именно в это время, закончив основные работы вне дома, люди обретали плоды своих трудов во всей полноте. Неудивительно, что Зимние Ночи также именовались Фрейсблотом (Freysblót) — жертвоприношением Фрейру, покровителю урожая и свадеб, брату Фрейи: так «Сага о Гисли» упоминает, что «Торгрим задумал дать в предзимние дни осенний пир, встретить зиму и принести жертвы Фрейру» (перевод О.А.Смирницкой). Называлось это время и Дисаблотом (dísablót), т.е. жертвоприношением в честь матерей-прародительниц и хранительниц рода. В «Саге об Эгиле Скаллагрмссоне» о Дисаблоте сказано: «Там должно было быть жертвоприношение дисам и шел пир горой […] Все много раз пили, поминая умерших, и каждый раз нужно было осушать рог до дна» (перевод С. С. Масловой-Лашанской). Это скупое упоминание стоит отметить особо, сравнив его со славянскими Осенними Дедами и их основным смыслом — приветить умерших родичей на повороте Годового Колеса. Неудивительно, что праздник был также и временем благодарности альвам, равно тесно связанным и c Фрейром, владыкой Альвхейма, и с миром предков и родовыми курганами, и с урожаем — временем Альваблота (álfablót).

Упоминается, правда, название Альваблота лишь единожды, в «Висах о поездке на Восток» (Аustrfararvísur, стихи написаны между 1017 и 1020гг.) скальда Сигвата Тордарсона (ок. 995 или 997г. — ок.1045г.), спутника конунга Олава Харальдссона Толстого. Это позволило, например, Р. Зимеку сомневаться, что жертвы альвам приносили вообще. Аргументирует это он тем, что скальд-последователь христианства в своих стихах стремился подчеркнуть «дремучесть» шведских язычников, и заодно заведомо преувеличивал свои мытарства на осеннем пути из Норвегии в Ёталанд к ярлу Рёгнвальду, рассчитывая на вознаграждение от конунга, по чьему поручению ездил. Однако стоит учесть, что при дворе норвежского конунга хватало людей, бывавших в Швеции и её прекрасно знавших. Попытка рассказать о нелюбимых соседях нечто невероятное привела бы к осмеянию вместо награды. Другой аргумент Р.Зимека, что язычники никогда бы не назвали себя язычниками (исл. heiðingi, от heiðr — пустошь, степь), был бы весомее, не происходи дело после 1000г., когда даже в консервативной Швеции сосуществовали две веры, и появилась нужда в названии для сторонников старого обычая. Так презрительная кличка биркербенеров (Birkibeinar, березовоногие или берестянники, т.е.лапотники), сторонников конунга Сверрира, стала самоназванием движения, и в передаче автора саги конунг не гнушается говорить «мы, берестянники». А ведь и слова хозяйки дома мы узнаем в передаче христианского поэта. Рассказывают же эту историю так:
«...В начале зимы Сигват скальд с двумя провожатыми выехал из Борга на восток через леса Маркир в Гаутланд, и в этой поездке его часто плохо принимали.. Тогда-то Сигват и сочинил Висы о Поездке на Восток.
<...>Потом они ехали по Гаутланду и к вечеру добрались до места под названием Капище. Ворота были заперты, и они не смогли туда попасть. Им крикнули, что это священное место, и они поехали дальше. Сигват сказал:
А в Капище пуще
Мне досталось, долго
- На запоре двери -
Хозяев мы звали.
Язычники - нечем
Их пронять - прогнали
Нас: «священно место».
Пусть тролли с ними спорят!
Затем Сигват подъехал к другому двору. В дверях стояла хозяйка и не велела им входить, сказав, что они сейчас приносят жертвы альвам. Сигват сказал:
Мне в дверях старуха
«Прочь, — рекла, — треклятый.
Одинова гнева
Здесь у нас страшатся».
Меня выгоняла,
Будто волка, мол, «мы,
Язычники, ночью
Правим жертвы альвам».
(Из «Саги об Олаве Святом», перевод прозы Ю. К. Кузьменко, перевод вис О.А.Смирницкой)
На основании этого эпизода высказывалось в наше время предположение о нежелательности присутствия посторонних во время праздника, который в таком случае рассматривается как сугубо семейный или проводимый лишь в присутствии близких друзей. Это было бы сходно со славянским восприятием Осенних Дедов, справляемых дома всей семьёй, о чем подробнее далее.
Осеннее время жертвоприношений богам, альвам и дисам было и временем особой близости к Иному Миру, когда те, кто был способен, имели возможность получать знания необычными путями. Тюра, дочь ярла Харальда, в ответ на сватовство конунга Дании Горма, сказала так:
«Я не буду принимать решение сразу. Сначала ты должен вернуться домой с дорогими и почетными дарами. И если ты действительно хочешь на мне жениться, то, когда вернешься домой, ты должен построить дом, такой, в котором тебе подобает спать, там, где раньше не стояло никаких построек. В этом доме ты должен спать первые три ночи зимы. Если тебе что-нибудь приснится, запомни точно, что, и дай мне знать об этом. Тогда я отвечу твоим послам, приезжать ли тебе за мной как невестой, или же нет. И ты можешь не приезжать, если тебе ничего не приснится»
(перевод Алексея Северянина и Алексея Щавелева)

Так рассказывает «Сага о йомсвикингах», и если мотив вещего сна на новом месте общераспространён в фольклоре, то упоминание именно первых зимних ночей — деталь типично северная. Ведь время это, несмотря на всю его радость, было и одновременно временем грозным и опасным, что сближает его с Самайном, да и Осенними Дедами. Именно в Зимние Ночи тёмные дисы забрали некогда юношу Тидранди:
«Он (Тидранди) пошел к роще; тут он услышал, как скачут по полю с севера. Он увидел, что это девять женщин: все были в черных одеждах и у каждой в руке обнаженный меч. Он услышал также, как скачут по полю с юга. Это тоже были девять женщин, все в белых одеждах и на белых конях. Тогда Тидранди хотел повернуть обратно и рассказать о видении людям. Тут к нему подоспели первые женщины, — те, что в черных одеждах, — и напали на него, а он защищался хорошо и мужественно.<...>
Торхалль проснулся гораздо позже; он спросил, спит ли Тидранди, но никто не отозвался. Тогда Торхалль сказал, что должно быть, уже слишком поздно.
Затем вышли на двор. Была луна и стоял мороз. Они нашли Тидранди лежащим в ранах и внесли его в дом. И когда люди заговорили с ним, рассказал он им все, что с ним приключилось. В то же утро на рассвете он скончался и был положен в курган по древнему обычаю язычников.
Затем стали выяснять, кто в округе выезжал из дома, и люди так ничего и не узнали о каких-либо врагах Тидранди.
Халль спросил Торхалля, что может означать это ужасное событие.
Торхалль отвечает:
— Не знаю наверняка, но думаю все же, что женщины эти были не кто иные, как духи-двойники ваших родичей.»
(«Прядь о Тидранди и Торхалле», перевод А. В. Циммерлинга)
К сожалению, доступной информации о сохранившейся до сегодняшнего дня живой народной традиции Зимних Ночей в Скандинавии явно недостаточно, а саги, источник отчасти литературный, дают нам лишь скупые намёки на те или иные моменты прошлого. Но у нас есть связанная с этим временем традиция собственная, и, пусть в христианизированной форме, но традиция живая, отправляемая при нас, здесь и сейчас.

Осенние Деды
Одному из значительных праздников народной традиции исследователями уделено, тем не менее, относительно мало внимания, вероятно из-за отсутствия элементов ритуальной драмы или яркой обрядности, которыми столь богаты Масленница, Святки или Купала с Русалиями. Праздник этот домашний, семейный, и на нём «просто» приветствуют возвращающихся на короткое время в родные стены предков. Однако Д.Гаврилов и С.Ермаков очень точно заметили в своей книге «Время богов и время людей», что «...всю традиционную праздничную обрядность можно рассматривать как одну из форм почитания предков», и верно это для любого подлинно языческого мировоззрения — славянского, скандинавского, греческого. Тихие поминальные дни не менее важны, чем песни и обряды Русалий или ход ряженых на Святки. И тем, кто считает, что для того, чтобы подлинно ощутить Северную Традицию, достаточно славить Одина, стоит взять это на заметку.
Осенние деды приурочены к дню святого Дмитрия Солоунского — 8 ноября (26 октября по старому стилю) и/или к дню святого Михаила (21 ноября сейчас или 8 ноября по старому стилю). Рассматриваться здесь будет именно Дмитриев день, который, как и Зимние Ночи, и Самайн, в народном календаре служил границей зимы и лета: на Руси говорили «В Дмитриев день зима лезет на плетень», в Болгарии — «Святой Димитр приносит зиму, а святой Георгий — лето». Как пограничное время для хозяйствования, дни эти во многих местах были вехой начала или конца договоров, временем возврата долгов, расплаты с работниками и т.д. Интересно, что в некоторых горных районах центральной части Болгарии этот день называют «полезником» — так называют гостя, который первым перешагнул порог дома. Если он человек добрый и зажиточный, то и будущий год уродится богатым (примета, прекрасно известная всем по 1 января). Ещё по болгарскому поверью «дядо Димитър» тряс своей белой бородой и из неё сыпался первый снег. В украинской колядке поётся

У святого Дмитра труба із срібла...
А як затрубив щей святий Дмитро,
Та й покрив зимков усі гори біло...
Так же, как и Зимние Ночи, этот день был днём веселья и радости: ярославская поговорка гласила «В Дмитриев день и воробей под кустом пиво варит». Есть предположение, что именно с началом нового сезона в это время был связан октябрьский обычай колядования, упоминаемый Н.М.Гальковским, причём колядующих наделяли зерном, одновременно жертвуя за урожай будущий и благодаря за урожай прошлый.
Как и в других культурах, основой существования которых было сельское хозяйство, осень на Руси была временем свадеб. Причём у восточных славян только до Дмитриевого дня засылали сватов, хотя связано это, вероятно с близящимся постом (Филиповым или Рождественским) c 28 (15 по старому стилю) ноября. Отсюда и русская поговорка «До Дмитрá девка хитра, а после Дмитрá ещё хитрее (вышед замуж)», белорусская «Да Дзiмiтра баба хiтра, па Дзiмiтры — мужчыны хiтры» или украинская «До Дмитра дівка хитра (перебирає женихами), а по Дмитрі хоч комін витри» и т.д.
Деды, праздник, обращенный к предкам, вероятно, изначально был повсеместно чередой обрядовых дней, ведь и сегодня во многих местах днями поминовения являются не просто суббота, но пятница и суббота, или даже четверг и пятница (суббота тут должна предшествовать церковному празднику или выпадать на него). Русская пословица гласит: «Покойнички на Русь Дмитриев день ведут — живых блюдут». Собственно, Дедовыми обычно называются все основные поминальные дни в году: перед Троицей (на Русальской неделе) — Троицкие или Семишные Деды, перед Филиповским постом — Дмитровские или Филиповские, Михайловские в канун Михайлова дня, перед Сретеньем — Зимние или Масленые (т.е. перед Масленницей) и т.д. Главными обычно считаются дни поминовения перед Масленицей, на Русальную неделю и Осенние Деды (правда, Михайловские, а не рассматриваемые здесь Дмитриевские. Но до перехода на новый стиль они не так далеко отстояли от конца октября, как сейчас). В некоторых регионах главными считают один из этих праздников (обычно Троицкие), в некоторых два и т.д. При этом на Полесье Осенние Деды (справляемые как несколько праздников на востоке и как один на западе региона) именуются «первыми дедами», что соответствует прежнему славянскому календарю с началом года в сентябре. От места к месту или в зависимости от сезона разнилось, кого именно поминали: всех умерших в целом, или только родню, или отдельно мужчин, отдельно женщин, иногда лишь детей, иногда — самоубийц и других «заложных» покойников.
Как говорили в Полесье: «Поминална — тыждэнь пэрэд запусками (кануном поста). Цэ деды помынают: ў пьятныцу обедают, у чэтвер вэчэрают» (здесь и далее цитаты на белорусском приводятся по: Толстая С.М. Полесский народный календарь). Впрочем, чаще речь идёт о пятнице и субботе: «У дедовски тыждэнь ў пьятницу е вечера, а ў суботу до двенадцати часоў трэба обед справить»
Там же на Полесье С.М.Толстой отмечено интересное противопоставление Дедов поминанию родни на Радуницу (во вторник Фомининой недели): среди прочего весною на Радуницу живые приходят с угощением на кладбище, тогда как в остальные поминальные дни умершие навещают живых в их домах. Впрочем, противопоставление это отнюдь не абсолютно, известно ведь и название «Радунецкие Деды», а на Черниговщине именно Радуница именовалась Дедами, название же «Радуница» не употреблялось. И на том же Полесье есть свидетельства, что в некоторых местах могилы навещали во время Дедов.

Перед праздниками хозяева наводили порядок в доме и во дворе, чтобы порадовать покойных родителей тем, как справно идут дела у детей. В сами поминальные дни нельзя было выполнять работы по хозяйству (стирать, работать в поле и т.д.), исключение составляло лишь приготовление пищи. Особый запрет накладывался на действия, связанные с шитьём, прядением, ткацкими работами и т.д (в более мягкой, вероятно, поздней, форме запрет мог накладываться лишь на работу вечером):«Нитки не сновали на дзяди, што дарога засновиваетца умирушчему». Сегодня это соотносят как с обычными запретами пятницы (связываемой в народе с Параскевой-Пятницей), так с особым почитанием некогда в эти дни Макоши (именно её образ богини-пряхи слился в народном представлении с Параскевой, праздник которой приходится на 10 ноября (28 октября старого стиля, т.е. через 2 дня после Дмитра). Так же в наши дни Деды связывают и со Сварогом как покровителем ремёсел).
Вот как описывают поминальный обед на Ровенщине (перевод с украинского):
«Хозяйка готовит как можно больше блюд, которые любят деды. Обед бывает позднее, чем обычно, после полудня или в сумерки. Во время обеда из каждого блюда по ложке откладывают в отдельную посудину, которую с ложками ставят на ночь в угол. Тут же в посудине ставят воду и вешают полотенце, чтобы в ночи "души умерших помылись и пообедали"».
На Полесье, где древние традиции сохранились значительно полнее, если Деды справляют два дня (пятницу и субботу, в этом случае звавшуюся Бабы, бытовали также названия Дедова пятница и Бабина суббота), то в пятницу готовят постный поминальный ужин (вечерю), а в субботу скоромный (с яичницей, салом и молочными блюдами) обед ранее обычного или даже завтрак. Нередко считается, что вечеря должна состоять из определённого числа блюд: 3, 7 или 12. Как правило считается обязательной кутья (кутя, канун, колыва, сыты) — холодная вода с мёдом (если его не было — заменяли сахаром), куда крошат хлеб или булку. Зеленин также приводит рецепт, совпадающий с рецептом кути на Украине, где она состоит из воды, меда, отваренных зерен пшеницы с маком, изюмом и т.д. и обязательна на Рождество. Так же обычно в перечень входят борщ, рыба, кисель, оладьи или блины, каша, грибы, «палюшки с маком» и т.д. Кутью наливают в миску, обмакивают ложки и кладут кругом миски — «для душок». Эту сыту-кутью едят, зачёрпывая три или девять раз — и вечером, причем ложек не моют до утра, и утром. Так же — с обмакиванием ложек и капанием на стол — поступают и в обед. На второй день после обеда выходят на крыльцо и говорит: «Идите, дяды, дай, божэ, штоб на лето даждали», т.е. прощается с предками до весны, до того момента, когда дети сами навестят их на кладбище.
Это отнюдь не единственный вариант обычая угощения предков. Иногда родителей специально приглашают с улицы, формулы приглашения разнятся от села к селу, например, в пятницу вечером, как зайдёт солнце, трижды повторяют: «Диды-приятели, хадите к нам на вечэру!». Или более домашнее и родное: «Тата ци мамо, хадзи на вечэру! Сестричка Мария, хадзите к нам на вечэру!». Иногда первую ложку и первый стакан выливают перед окном со словами: «Деду, иди до обеду!». Первым обычно после молитвы за кутью берётся хозяин или старший в семье. Кладут крошки от еды на стол до утра, а на утро съедают, «чтоб зубы не болели», проливают на стол кутью из первой ложки и льют немного водки, оставляя всё на ночь. Часто ставят на стол отдельную миску ложку и чашку с угощением, оставляя её до утра, как и остатки ужина, выставляют угощенье за окно или ставят на печь, иногда бросают под стол блины. Нередко, как и на Украине, для дедов отливают от каждого блюда по три ложки и не прибирают мисок со стола и т.д. Остатки ужина хозяева могут съесть сами на следующий день или только причаститься ими, отдать скотине — чтоб не болела, отнести на могилы или отдать воде, забросить на крышу птицам или вынести в сад под деревце, вылить на дрова, «чтоб сгорало, а дым до бога шёл»...

Сам ужин тоже проходил по особым правилам — за собою не закрывали двери и не запирались (и часто оставляли в открытыми ворота кладбищ), не резали хлеб ножом, а ломали (что бы из свежеиспеченного хлеба пошёл пар: «без пару покойники не едят»), в доме должно было быть для гостей повешено чистое полотенце... И это далеко не полный перечень обычаев от места к месту.
Провожали гостей Иного Мира так же ритуализированно, как и встречали, восстанавливая тем границу между миром живых и миром мёртвых. Вслед вылитой на второй день еде произносили «Идзите с богом!» Брызгали три раза водой вокруг стола, провожали за дверь с хлебом-солью и словами «Святые диды-родители, идите на свае место, спачивайте и нам сприяйте!» (т.е. помогайте) и т.д.
И, разумеется, в дни близости к Иному миру существовало и немало способов узнать и увидеть скрытое. Увидеть дедов можно было, поглядев во время вечери через хомут с печки. Иногда для этого требовалось весь день поститься: «як будешь посникать, то побачишь мертвих, як идут на деды на вечэру». Рассказывали о знаках по просьбе детей, вроде отодвинутой лавки и т.д. Другие говорили, что умершие являются лишь тем, кто не приготовил поминального ужина, детям или тем, кому суждено скоро умереть. Немало есть рассказов о том, как мёртвые упрекали или наказывали тех, кто не приготовил им поминального ужина или нарушал строгие правила праздника, вроде запрета на прядение. Существовало убеждение, что тем, кто не приветил мёртвых, они будут вредить, от дурных снов и неудач до болезни и смерти.

О празднике сегодня
Можно заменить некоторое противоречие между характером изобильного торжества, отмечающего смену сезонов и довольно строгими и сдержанными нормами общения с предками на том же Полесье. Вообще-то, в прошлом два этих момента, как правило, просто не совпадали, и уж тем более засылка сватов не приходилась на поминальный день. Однако далеко не всем нынче везёт единолично распоряжаться своим временем. В традиции старо-скандинавской такого противоречия нет: в Исландии не считалось чем-то невероятным совместить свадьбу и тризну (достаточно вспомнить историю Унн Мудрой, рассказываемую в «Саге о людях из Лососьей долины»), новая жизнь и ушедшая не так далеко отстояли друг от друга. И в «Саге об Эгиле» пили на осеннем Дисаблоте в честь и память умерших на весьма буйном пиру. Собственно, и на славянских землях известен, например, обычай заканчивать похороны и поминки весёлыми песнями:«Покойничков помянули, теперь надо их повеселить, а то они будут обижаться, если мы от них невеселы пойдём» (Орловская, а также Вятская, Курская, Киевская губернии), а на Подолии и в Галиции у гроба устраивались молодежные игры. А еще в большей древности такое отношение было нормой, и на тризнах проводились игры и состязания («дратися по мертвецы»). В любом случае, каждый сам себе определяет границы допустимого и чем он готов поприветствовать родных, каким его увидят предки.
...А зачем вообще? Вопрос, конечно, не для язычников. )) О смысле и цели любого жертвоприношения следовало бы поговорить отдельно, но всё же вкратце можно выделить несколько моментов. В первую очередь, наверное, это поддержание связи. Связи с богами, как с высшим и указующим путь началом. Связи между поколениями, ведь без них — не было б нас, и обязательства перед умершими — не пустые слова: мы принимаем их знания, сделанное и достигнутое ими в мире, сами становимся продолжателями их достижений (даже проходя совсем иными путями). Ушедшие имеют право на часть того, что у нас есть (и отчасти на то, чем мы является...Отчасти.), как мы получили то, что принадлежало им. И слишком просто было бы ограничиться признанием этого на словах (кто любит халявщиков?). Давнее и общечеловеческое — разделив с кем-то пищу, преломив хлеб и отпив из одного кубка, мы закрепляем с ним союз, заключаем товарищество или подтверждаем родство... Укрепление связи с миром и круговращением времени, наконец, недаром сегодня праздничный круг носит название Колеса Года. Никто не отменял и старого доброго принципа обмена дарами: порою не зазорно и помощи попросить. И уж всегда следует постараться отплатить добром за помощь. Кстати, по свидетельству М. Федеровского, обильное угощение на «деды» белорусы готовили для того, «чтобы души с того света во всем бы помогали живущим на земле родственникам» (Federowski 1897, s.267) (взято у Л.Виноградовой. Славянская народная демонология: проблемы сравнительного изучения»). И ещё бывает, что просто надо поговорить, а иногда — и из-виниться, «выйти из вины»: не всегда мы успеваем все сказать и сделать при жизни...
После приведённого выше описания обычаев двух культур не сложно определить основные мотивы Зимних Ночей (особо в данном случае и не отличающиеся от мотивов славянского язычества):
— празднование прихода зимы, разделённая с близкими и Силами радость от щедрого урожая;
— благодарность асам и ванам, особенно, вероятно, Фрейру с Фрейей, за полученные дары, обращение к Одину, Хель, Фрейру и всем богам, принимающих верных в своих чертогах после смерти — к тем, кто хранит предков и их пути;
— приветствие, угощение и благодарность дисам-хранительницам рода, умершим родичам, возможно — тем, кого мы считаем роднёй не только по крови, но и по духу. Приветствие альвам — как тем, кто связан с миром людей, так и тем, что хранят засыпающую постепенно природу.

Неизменен смысл поминальных дней — угостить и приветить родных, неизменно в Традиции и знание, что они незримо присутствуют с нами в это время, и помнят о нас, как мы помним о них. Северных альвов нынче принято соотносить скорее с дивным народом Толкиеновского Средиземья (не с кино-трилогией, разумеется, в людей я верю!), и имена дис звучат загадочно и грозно. А ведь это именно их, альвов и дис, Дедов и Баб, наших прародителей, звали и зовут в дом на Полесье, им ставят лампадки вечером первого ноября на кладбищах во Львове, поминают в Рязани. Так же, как в их честь пили мёд и эль на Зимних Ночах на исландских хуторах и в палатах норвежских конунгов...

Использованные материалы
Аурни Бьёрнссон. Исландские праздники (norse.ulver.com/articles/arni/days/index.html)
Rudolf Simek, Álfablot: Was there a sacrifice to the álfar?
К.Х.Гундарссон и др. Наш Трот. Глава 54 – Зимние ночи
С.Ермолаев, Д.Гаврилов. Время богов и время людей.
Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография
Толстая С.М. Полесский народный календарь: Материалы к этнодиалектному словарю
О.Воропай. Звичаї нашого народу.
Не обошлось и без Википедии, стыд и позор.
А еще — моя искренняя признательность Л.Виноградовой, автору статьи в словаре «Дома Сварога», без чьих ссылок не справилась бы. Найти в Сети грамотно составленную библиографию — удовольствие не частое...сама, правда, тоже халтурю. Мда.(с) из статьи Tradis "Зимние ночи. Осенние Деды."

2

Аурни Бьёрнссон
День Всех Святых
(Allraheilagramessa)

День Всех Праведников, или День Всех Святых, 1 ноября, посвящён всем тем Святым, для почитания которых специальных дней не предусмотрено. В англоязычных странах современный праздник Хеллоуин (Hallow’en), как видно из названия, отмечается в канун Дня Всех Святых. Этот обычай в Исландии не распространён.

День Всех Святых, как один из основных церковных католических праздников, известен в Исландии с давних времён как allraheilagramessa. Празднование проходило в церквях долгое время после Реформации, вплоть до 1770-х годов. Средневековые сборники законов предписывали в День Всех Святых раздавать милостыню беднякам. Эта традиция, возможно, связана со следующим днём, днём поминовения.

День Овечьих Голов (sviðamessa) был древним обычаем, связанным с началом зимы, когда отмечали окончание забоя крупного рогатого скота к зимнему периоду. День Овечьих Голов, изначально праздник языческий, скорее всего, был запрещён Церковью, сдвинут во времени и совмещён с церковным праздником — Днём Всех Святых. О том, когда именно отмечался этот праздник, до сих пор нет единого мнения.(с)http://norse.ulver.com/articles/arni/days/allraheilag..

Аурни Бьёрнссон
Начало Зимы
(Vetrarkoma)

Согласно древнеисландскому календарю, зима начиналась в субботу после 26-й недели лета, 21–27 октября (11–17 октября до 1700 года). Так как лето начинается в четверг, и, соответственно, заканчивается в среду, то до официального начала зимы остаётся два дня. Они известны как Зимние Ночи (vetrarnætur). Выражение «Зимние Ночи» также использовалось, менее конкретно, для обозначения периода в начале зимы.

По старой северной традиции, начало зимы было временем празднований, так как на зиму забивался скот и было в изобилии свежей пищи и напитков. Празднования, пиршества и игры, проводимые во время Зимних Ночей, упоминаются во многих исландских сагах.

Наверное, принятие христианства уменьшило роль этих языческих празднеств, и в сагах XII–XIV веков собрания в Зимние Ночи не упоминаются. Однако это было любимое время для проведения свадеб — изобилие свежей еды позволяло легко прокормить множество гостей.

Церковь постоянно пыталась избавиться от старых языческих праздников и заменить их христианскими. В случае Зимних Ночей, скорее всего, языческие празднества в начале зимы заменил День Всех Святых (1 ноября).

В различных фольклорных публикациях с конца XIX века упоминается так называемый День Овечьих Голов (sviðamessa). Этот праздник проводился в конце времени забоя скота; мясо вместе с потрохами, кровяной колбасой и т. д., приготовляли первыми, а овечьи головы оставляли напоследок, потому что они хранились лучше. Когда кладовая была уже полна солёными, копчёными и маринованными продуктами на зиму, овечьи головы обжигали, затем варили и подавали на стол в праздник овечьих голов. Головы, которые не съедали свежими, мариновали или коптили, чтобы съесть позже, зимой.

День Овечьих Голов проводился в Первый День Зимы или позже, на День Всех Святых (1 ноября); обычай, похоже, отличался в разных регионах.

В некоторых районах страны начало зимы отмечалось таким небольшим удовольствием, как кофе и пирожные; иногда в Последний День Лета устраивали танцы. В епархии хоуларского епископа на севере народ праздновал Первый День Зимы, пока это не было запрещено королевским указом в 1744 году.

Самым важным обычаем, привязанным к началу зимы, было предсказание погоды на зиму. Известно много способов предсказания погоды, некоторые из них связаны с поведением животных.

Если полевые мыши начинали рано рыть свои норы для зимовки или искать прибежища на хуторе, это указывало, что зима будет суровой. Также, по общему мнению, мыши рыли норы со входом, направленным от грядущих преобладающих ветров.

Другие приметы суровой зимы включали: ранее отбытие мигрирующих птиц, снежные овсянки, собирающиеся вокруг хуторов, и куропатка в белом зимнем оперении в начале осени. Если мигрирующая золотая ржанка оставалась на осень, можно было ожидать тёплую зиму.

Хорошо известно искусство чтения погоды по Млечному Пути, хотя оно и покрыто тайной и суевериями. Один из источников Национального Музея сообщает:

Были старики, утверждающие, что умеют читать по Млечному Пути. Выйдут они, бывало, в звёздную ночь, предпочтительно после Зимних Ночей, посмотрят на небо, мудро и важно, но скажут очень мало, так что люди почти ничего не узнавали.

Как сообщают, лучше всего читать по Млечному Пути в октябре, между Михайловым Днём и Днём Всех Святых. Читать следовало с востока на запад: светлые пятна означали сильные снегопады или суровую погоду, тёмные — хорошую, тёплую погоду.

Чтение предзнаменований по селезёнке овцы, похоже, было относительно широко распространённым обычаем. Конкретные способы различались. Иногда в селезёнке делали некоторое количество разрезов, и потом оставляли её на сутки. Если разрезы раскрывались, это было признаком хорошей погоды. В других областях, некоторые члены семьи с завязанными глазами разрезали селезёнку на четыре или шесть кусочков, которые означали различные периоды зимы. Чем больше кусок, тем сложнее должен быть соответствующий период зимы.

Использование селезёнки для чтения предзнаменований интересно в свете того, что это — один из немногих органов овцы, у которого нет практического применения; тем не менее, применение было найдено. Подобные способы чтения предзнаменований по селезёнке также существовали на Шетландских и Оркнейских островах.

Предзнаменования также читались по внутренностям первой убитой осенью овцы: наполненные участки кишок указывали на хорошую погоду, пустые означали суровые условия.

Зимние ночи: обряд.

Лучше, если ритуал будет проведён вне дома, хотя это никоим образом не обязательно. Вам понадобятся рог с достаточным количеством эля (пива), что бы наполнить его четыре раза, жертвенная чаша, прутья для окропления, сноп колосьев или кукурузы (некоторые связывают их тройным сплетением красных, белых и черных нитей) и венки из соломы, зерна, орехов, ягод и/или цветов, которыми его украшают, два яблока для каждого из присутствующих, сакс (нож) и хлеб в форме коня. Женщина (или несколько, если ритуал проводит большая группа) должна быть заблаговременно избрана на роль идис, которая будет обходить круг с корзиной яблок. Половина яблок должна быть проколота и сквозь них пропущены ленты или тесьма, что бы их можно было подвесить рядом с Последним Снопом.

I. Жрец/жрица совершает обряд Молота

II. Жрец/жрица становится посредине кольца собравшихся и произносит очень тихо:

Ныне урожай собран, ныне семена спят в хранилище, пиво варится в котлах. Ныне ночи становятся длиннее, скот возвращается с холмов, народ – со сжатых полей. Скоро живые покинут поля, скоро Водан поведёт Дикую Охоту через сухие травы, и Тонар станет охотится на дев турсов над заснеженными лугами. Но сейчас живые и мёртвые должны встретиться, собранные здесь в едином кругу: сейчас духи явятся на праздненство, и все родичи в довольстве будут вместе есть яблоки и пить пиво.

III. Жрец/жрица внезапно вскидывает голову, поднимает руки и расставляет ноги, становясь в полную elhaz-позу. Он/а громко выкрикивает:

Альвы, мы призываем вас! Древние обитатели курганов,
отцы всех собравшихся здесь!
Светлые Альвы и Темные Альвы, Черные Альвы, обитатели глубин,
мы приветствуем вас, священные родичи!

Идис, мы призываем вас! Древнейшие из жен,
матери могущественных здесь!
Светлые и тёмные идис, благо всем хранимым,
мы приветствуем вас, священные родичи!

Духи, мы призываем вас! Присоединяйтесь к кругу,
родня всех единокровных здесь!
Отбросьте свою тень на нас, сияющие через миры,
мы приветствуем вас, священные родичи!

Фро Инг, мы призываем тебя, и Фрове, врозлюбленную,
правителя Альвхейма, идис Ванов.
Явитесь из Ванахеймя на своих сверкающих вепрях,
украшенные венками из ярких колосьев,
закутанные в курганно-тёмные плащи.

Водан, мы призываем тебя, и мудрую Фрию, невесту,
предводительницу идис, внушающего трепет бога.
Явитесь из Асгарда на бледных конях,
во главе священных духов, мчащихся над землёй.

IV. Избранная как идис обходит присутствующих с корзиной яблок, вручая один проколотый и один непроколотый плод каждому. Жрец/жрица говорит:

Идис и альвы, все древнейшие,
с урожаем мы славим вас.

Мы жертвуем яблоки, внушающие трепет духи-родичи,
Принесите их в межмирье,
Возродитесь вновь в своих детях.

Каждый медленно съедает непроколотое яблоко, думая о своих ранее ушедших сородичах и великих духах тех, кого хочет помянуть. Второе яблоко люди будут держать до конца обряда.

V. Идис наполняет рог пивом и жрец/жрица поднимает его, осеняя знаком Молота. Он/а говорит:

Фро Инг и Фрове, Фрия и Водан,
Я посвящаю вам этот рог.

Предводители альвов, священные высокие идис,
Придите праздновать со своими родными.
Мы пьём в вашу память,
Мы разделяем священный пир (symbel) с вами.

Идис обносит рогом присутствующих и все пьют в свой черёд. Когда рог пройдёт по кругу, она выливает остатки пива в чашу и наполняет его снова. Жрец/жрица говорит:

Все могущественные альвы, окружающие нас,
Я посвящаю вам этот рог.

Из курганов встающие, со всех священных мест,
Придите праздновать со своими родными,
Мы пьём в вашу память,
Мы разделяем священный пир с вами.

Идис обносит рогом присутствующих и т.д. Жрец/жрица говорит:

Грозные идис, окружающие нас,
Я посвящаю вам этот рог.

С освященными корзинами, яркими от фруктов,
Придите праздновать со своими родными.
Мы пьём в вашу память,
Мы разделяем священный пир с вами.
Идис обносит рогом присутствующих и т.д.

VI. Жрец/жрица поднимает хлеб в форме коня и осеняет его знаком валькнута, говоря:

Священный конь, что мчится между мирами,
Отмеченный что бы стать конём богов,
Предназначенный быть убитым в освященном месте,
Отданный богам в знак дружества (grith),
Неси наши слова на своей спине,
Мчась к незримым мирам.

Он/а возлагает руки на жеребца и произносит благодарности и/или просьбы в тем из сущностей, что кажутся подобающими. Каждый из присутствующих поступает так же в свой черёд.

VII. Жрец/жрица произносит:

Я отдаю тебя всем, собравшимся здесь!

Он/а перерезает лошади “горло”, позволяя голове упасть в жертвенную чашу, и ожидает некоторое время, что бы все могли ощутить мощь, стекающую в напиток. Жрец/жрица затем проносит коня перед присутствующими и каждый человек отламывает себе часть, что бы съесть её.
Если обряд проводит жрица, она обрызгивает алтарь, пространство сверху и снизу, и всех присутствующих напитком из чаши. Если ритуал ведёт жрец, это выполняет идис. Когда окропят всю группу, чаша выливается на алтарь или на землю.

VIII. Жрец/жрица поднимает Последний Сноп и кричит
Приветствуем Водана! Дикий Охотник, Всадник Вода!

Все присутствующие отзываются:
Вод! Вод! Вод!

Жрец/жрица:
Приветствуем Водана! Бог волков, бог ветра!

Все присутствующие отзываются:
Вод! Вод! Вод!

Жрец/жрица:
Приветствуем Водана! Странник, Старик!

Все присутствующие отзываются:
Вод! Вод! Вод!

Жрец/жрица гворит:

Теперь встаньте вокруг Снопа Вода (Wod-Sheaf) со своей молитвой – поблагодарим за пришедший урожай, надежду на будущее! И приветствуйте Водана, те из вас, кто осмелится посмотреть в его глаз. Приветствуйте Ведущего Мертвых, Предводителя Дикой Охоты, приносящего жизнь на поля, резчика сокрытых рун, варящего полное внушающей трепет мощи пиво.

IX. Жрец/жрица ставит Сноп напротив алтаря и наполняет рог пивом. Все присутствующие возлагают свои венки на Сноп, те, кто осмеливается, так же пьют из рога и проливают несколько капель на Сноп, при этом произнося молитву и/или просьбы Водану. Когда все закончат, люди соединяют руки, в то время как жрец/жрица выливает остатки пива в чашу.
Народ танцует вокруг Снопа, трижды пропев:

Водан, даём твоей лошади нынче корм.
На этот год чертополох и тёрн,
На следующий - отборное зерно!

Жрец/жрица стоит в середине круга с поднятой жертвенной чашей и одной рукой, положенной на Сноп. В конце третьего исполнения куплета все кричат – Вод! – и прыгают так высоко вверх, как только могут в тот момент, когда жрец/жрица выливает пиво на Сноп.

X. Жрец/жрица вручает по колосу от Снопа каждому из желающих, затем ведёт людей к месту, где Сноп и яблоки должны быть подвешены. Это совершается в тишине, каждый размышляет о богах, духах и предках, которые получают свою долю на этом праздник

обряд на Зимние Ночи переведено из книги Our Troth перевод Tradis

3

Зимние Ночи
Это тёмное время, когда силы жизни терпят полное поражение и отступают, забиваются в укромные места, чтобы пережить долгую зиму. Время, когда Обман и Ненавистник находятся в опасной близости от колесницы Соль. В Зимнюю ночь границы миров очень непрочны, и скрытое становится видимым, а запертое выходит на свободу. Эта ночь посвящается общению с предками.

Ветрнэтр проходит с 31 октября на 1 ноября. Дату праздника категорически не рекомендуется переносить (как и Вальбург).

Ритуал необходимо проводить ночью, желательно на поляне в лесу. Он требует определённой подготовки – необходимо сложить колодцем высокий костёр. Складывайте основательно, не жалейте толстых дров – костёр должен гореть весь ритуал. Необходимо также заготовить факелы.

В эту ночь, когда границы миров близки, необходимо подчеркнуть своё уважение к предкам. Будет вполне логичным заимствовать элементы славянской традиции почитания умерших – горячую и сладкую, с мёдом, кашу, аналогичную кутье. Она выставляется в отдельном блюде, которое находится вне круга, на границе освещаемой территории. Это лакомство предназначено для душ умерших, и оно должно быть горячим на протяжении всего блота.

В начале ритуала возле костра находится только годи. Присутствующие, каждый со своим факелом, ждут в отдалении – пока костёр не разгорится достаточно ярко.

Годи проводит ритуал Молота и зажигает костёр. После этого он говорит:

- Пусть живые подойдут к огню и обогреются. Пусть мёртвые останутся там, где находятся.
Присутствующие подходят по одному к годи. Годи спрашивает у каждого его имя, и после этого поджигает его факел. Из пришедших образуется круг.

Годи поднимает руки к небу и говорит:

- Асы и асиньи! Ваны и духи предков! Приветствуем вас по древнему обычаю! Я (имя)! Назовитесь (обращаясь к собравшимся)!
Дальше годи передаёт рог в круг. Каждый называется и славит богов, поле чего рог передаётся следующему. Когда рог возвращается к годи, тот выливает остатки напитка рядом с блюдом каши.

Годи продолжает:

- Бальдр, великолепный сын Высокого, мёртв. Безутешна Фригг в горе. Плач у богов, плач у людей, горе у альвов. Хресвельг расправил крыла. Холод и смерть подступают.

- Скади, супруга Ньорда, меткая лучница и легконогая лыжница! Помоги нам пережить зиму, направляй наши руки! Heil Skadi!

- Улль, пасынок Тора, стрелок и лыжник, укрепи наших юношей! Да будут они надёжными защитниками и добытчиками в дни холода! Heil Ull!

- Хлоридди-Тор, страж Асгарда и Мидгарда, хозяин козлов! Славим тебя! Славим тебя как Аса-Тора, как Эку-Тора, как Винг-Тора, как Хлоридди-Тора, как Эйндриди-Тора, как победителя Трюма и Хрунгира! Защити нас от стужи гримтурсов! Пусть твой Молот хранит нас от всякого зла всю зиму! Heil Thor!
Подливающий наполняет рог. Годи говорит, обращаясь в сторону каши:

- Души ушедших, славные предки, мы приглашаем вас отведать нашего угощения.
С этими словами он выливает рог рядом с кашей. Дальше годи говорит, обращаясь к собравшимся:

- Зима вступает в свои права, мы готовы к ней. Славен отдых труженика. Соберёмся же у огня и обогреемся вместе с нашими предками.
Присутствующие подходят и протягивают руки к огню. Снова рог пускается по кругу, теперь уже в молчании – каждый про себя поминает предков, всех, кого может вспомнить. Часть напитка жертвуется огню. Костёр Зимней ночи не тушат.
(Торри Годи)


Вы здесь » Гавань Мастеров Магии » Традиционные Праздники СТ » Традиционные праздники: Зимние Ночи( ВетрНэтр, Veturnætur )